Проклятый меч

Опубликовано: 22.10.2011

Коллекция писем,
записей в дневниках,
объявлений, афиш
и прочей корреспонденции

Создатели:

Ryan Miller (Lead)
Jenna Helland
Matt Tabak
Bruce Cordell
Josh Brauer

Перевод и публикация на русском:

Ann Arde
Семен Николаев

(письмо от Лорелей Гаренсан)

32-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Я знаю, что так было нужно, я знаю, что именно этого хотел бы Питре. Отрубить голову — единственный способ предотвратить превращение, и не было никакого способа проверить, покусали его или нет. Но его кровь теперь навсегда на моих руках, и лишь Авацин дарует мне очищение.

По этим причинам, и по многим другим, я молю вас принять меня в ваш смиренный орден. У меня нет причин больше оставаться здесь, в Гевоне.

С верой в Авацин, ваша сестра,

Лорелей

(дневник Рабена Амселя)

60-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Эта книга когда-то была для меня источником успокоения. Убежищем. Теперь, когда молитвы исчезли с ее страниц, я ничего не могу сделать, лишь полагаю, что это знак. Что Авацин отвернулась от меня.

Отец отправил меня с миссией найти очередное оружие. Я не решился сказать ему, что все предыдущие задания подобного рода чуть не стали для меня фатальными. Но я не мог подвести его — будет ли ересью сказать, что разочаровать его я боюсь больше, чем разгневать Авацин?

Он сообщил мне название деревни — Ханвир. Я прибыл на место к ночи, после длительного путешествия и краткого боя с бандой грабителей, и меня встретили захлопнутые окна и запертые двери. Посмотрим, действительно ли это место проклято, как считают его жители. Однако проклятие недоверия здесь процветает.

А эта книга, когда-то бывшая источником, к которому я обращался за просветлением, теперь, надеюсь, прольет свет на события кому-то другому. Потому что мне кажется, что это мое последнее путешествие. Молю Авацин, чтобы, если я не вернусь, эта книга смогла найти путь домой.

Отец, если ты это читаешь, прости, что подвел тебя.

Рабен

(письмо от Питре Кровельщика)

Дорогая Лорелей!

Ты не поняла бы, почему я ухожу, и потому мне пришлось сбежать ночью, и это письмо будет моим единственным оправданием.

Ужасная правда состоит в том, что я не заслуживаю всех этих почестей и похвал. Вампир, которого я убил, был лишь юнцом, которого я смог застать врасплох, пока он кормился курицами.

Он даже не заметил меня, потому я и смог отсечь ему голову. Скорее всего, он даже не успел понять, что произошло!

Когда я принес голову мэру, я собирался сказать ему правду. Но едва увидев клыки, торчащие из пасти этого чудовища, он засуетился и прежде, чем я опомнился, вытащил меня на площадь и провозгласил о моей мнимой победе.

Я запутался во всем этом. Необходимость жить с этой правдой приводит меня в бешенство. Я отправляюсь в Эрдвальд, что в Нефалии, чтобы найти и сразить настоящего вампира. Я не найду покоя, не смогу жениться на тебе, пока на самом деле не совершу то, что мне приписывают.

Твой Питре

11-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(письмо от Питре Кровельщика)

Дорогая Лорелей!

Это было изнурительное путешествие. Эрдвальд оказался куда крупнее Ханвира! Боюсь, я плохо готов к жизни в подобном месте.

Банда разбойников, встретившая меня у городских ворот и назвавшаяся «проверяющими», оставила  меня без моих и так скудных запасов. Они уже оказались далеко, когда я понял, что, порывшись в моих сумках, они забрали у меня все — оставив лишь одежду, что была на мне.

Но не беспокойся, любимая! Ибо неудачи — это та почва, на которой вырастают новые возможности. Я отправился в церковь, и меня приняли там с распростертыми объятиями. Священник дал мне кров и еду, попросив всего лишь помогать с подсобной работой на церковном подворье. Работа как раз по мне.

И все же у Авацин для каждого есть свой путь, и даже для меня! Мой священник также учит меня искусству охоты на вампиров. Я знаю, это звучит опасно, да так оно и есть, но уверяю тебя — когда я вернусь, ты будешь идти по городу с гордо поднятой головой, вместе со мной, во главе нашей свадебной процессии!

Твой Питре

14-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(дневник Сату Райнигера, лорда-вампира)

20-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Что я в действительности получил от этой жалкой тени существования? Золото? Признание? Хорошее жилье? Я должен был обладать всеми этими вещами уже потому, что я Вампир. Я должен был обладать ими, потому что они положены мне по праву, а не потому, что я обменял на них свои клыки.

Эти жалкие людишки — как хнычущие дети. Я начинаю уставать от такого положения вещей. И правда, что получает пастух, обедая вместе с овцами? Я боюсь, мое нетерпение скоро пересилит мою честь, и соглашение, что я подписал, обратится в прах. И еще больше меня пугает то, что эта мысль мне приятна.

Сату

(дневник Рабена Амселя)

61-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Очень важный день.

Город, казавшийся вымершим, на самом деле полон крестьян, которые ночью прятались. Я предъявил свои патенты мэру, жирному увальню по имени Юрген. Он нервно осмотрел свиток и восковые печати и признал их очевидную подлинность.

Затем он, заикаясь, рассказал о местном кровельщике, который после долгого путешествия вернулся в деревню окровавленным и при смерти. Едва достигнув церкви, он упал замертво на ее пороге.

То, что произошло потом, подтвердило мое предположение, что это был именно тот человек, которого я должен был отыскать. Мэр отвел меня на кладбище, к могиле, окруженной красной грязью. Именно такая сочащаяся кровью могила должна была стать последним пристанищем человека, которого поцеловал разыскиваемый мною клинок.

К абсолютному ужасу скромных горожан я приказал выкопать тело. Они протестовали, но воля церкви, разумеется, оказалась сильнее, и эксгумация началась. Работа продолжалась до темноты, когда, наконец, лопата рабочего стукнулась о дерево.

Простой гроб был насквозь пропитан кровью и чуть ли не разваливался на части. Едва открыли крышку, из гроба под крики местных жителей хлынула кровавая волна. Внутри плавало обезглавленное тело Питре Кровельщика.

Как и говорил отец, из раны продолжала течь кровь. Ничего удивительного в том, что жители  подумали, что их город прокляли. Перерисовав послание, которое было вырезано на теле Питре, я распорядился предать его огню. Пусть Авацин окажет ему больше милосердия, чем он увидел при жизни.

Рабен

(письмо от Питре Кровельщика)

Дорогая Лорелей!

Сегодня великий день! Мои тренировки окончены, и теперь я иду по следу нечистого отродья — вампира. Тот, на кого я охочусь, очень умен, вне всяких сомнений. Но на моей стороне вера! Вера в Авацин, вера в мою подготовку и, превыше всего, вера в то, что Благословенный Сон ничто в сравнении с жизнью вместе с тобой.

Твой Питре

23-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(письмо от Питре Кровельщика)

Лорелей!

Боюсь, я взял на себя слишком много. Я пишу эти строки, сидя в маленькой таверне в пригороде, и скоро я отправлюсь домой, опозоренный.

Вампир, за которым я охотился, просто играл со мной, и теперь я понял, что это на меня охотятся. Единственная моя надежда — ускользнуть от этой твари и вернуться к тому, с чего я начинал.

Я уже не надеюсь, что, вернувшись, все еще останусь твоим избранником. Мне хватит и того, что я буду кровельщиком, за чьими услугами ты сможешь время от времени обращаться, и никем более. Если я вообще вернусь.

А если нет, помни обо мне.

Более, увы, не твой,

Питре

25-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(дневник Рабена Амселя)

62-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Жители деревни скупятся на помощь. Полагаю, это из-за моего приказа выкопать несчастного кровельщика, но с самого моего прибытия это тоже чувствовалось.

Единственная персона, у которой могло быть хоть какое-то представление о том, как Питре получил свою смертельную рану, это его невеста, но она покинула деревню и присоединилась к сестрам в местном монастыре. После некоторого давления ее отец наконец позволил мне осмотреть ее скромное имущество.

В письмах Питре к ней я нашел название моего следующего пункта назначения — Эрдвальд, в Нефалии. Сейчас, когда я пишу сии строки, конюх седлает мою лошадь, а хозяйка собирает мои вещи. Я не могу терять ни минуты, потому что с каждой прошедшей минутой следы остывают.

Рабен

(письмо от Сату Райнигера)

15-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Альбрехт,

с каким великим искушением я столкнулся!

Этот город полон парадоксов. Если оружие таково, каким его описывает Рейка, оно будет очень полезно для нас. Но где взять смертного, чтобы проверить его? Моя связь с местной знатью означает, что я не могу убивать безнаказанно, а вынужден питаться добровольцами. Ты себе можешь такое представить?

Прошлой ночью мои рабы у городских ворот сообщили мне о деревенщине, который пришел в Эрдвальд, чтобы уничтожить меня. Они даже видели, что он учится у того чокнутого священника!

Какой подарок свалился мне прямо в руки!.. бродяга, которого никто не будет искать, и, что еще лучше, он сам даст мне причину убить его! О, снова на охоту!

Думаю, я позволю ему обнаружить себя, заставлю поверить, что он может выполнить свою миссию. Разочарование делает кровь такой вкусной!

Ну а ты пока готовь бочонки, чаны и крюки. Если этот меч и правда делает то, о чем говорят, для них найдется применение.

Сату

(дневник Рабена Амселя)

75-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Я прибыл в Эрдвальд два дня назад. С тем же отвращением, что и всегда, я воспользовался хитростью, чтобы попасть в город. В письмах Питре упоминалось, что у ворот он столкнулся с ворами, потому я предпочел войти пешком, закутавшись в плащ. Со стороны я мог показаться простым пилигримом или скромным фермером, и это именно тот эффект, которого я хотел добиться.

Я не ошибся.

Свет закона оставляет слишком много теней в этом городе. Едва я подошел, меня остановили несколько ухмыляющихся мужчин в рваной униформе, по которой сразу видно — прежним владельцам она уже не нужна.

Я знал, что их жадность станет моим союзником, и заранее навьючил на спину крупную котомку. Наверняка она сделает меня идеальной целью. И верно — они даже отвлеклись от попыток ограбить какую-то женщину, едва заметив меня. Маленькие победы вроде этой согревают мою озябшую душу.

— Стоять! — закричал один из них. — Открывай мешок для проверки!

Я молча остановился. Мое молчание было ловушкой, в которую они не замедлили попасться. Остальные окружили меня, и как только главный потянулся к моей котомке, я оттолкнул его руку. Это вызвало у них всплеск страха, который они быстро скрыли нервным смехом. Эти проходимцы явно не привыкли к сопротивлению.

«Отлично, в темницу его!» Именно этого я и добивался — выманить их с привычной территории. Меня схватили за локти и потащили к ближайшему переулку. Это был мой шанс.

Выхватив скрытый под плащом меч, я выплеснул на них свой праведный гнев. Остальное я напишу завтра. Сегодняшний день я проведу в молитвах.

Рабен

(письмо от Джофридаса)

Сын мой Рабен,

Я надеюсь, это письмо доберется до тебя. Я слышал о твоей победе в Кессиге. Да, на твоей стороне сражалось множество катаров, но именно ты был тем стратегом, кто направлял их. Церкви повезло с таким воином, как ты.

Я вновь должен обратиться к тебе, Рабен. Я взвалил на тебя тяжелую ношу, и, возможно, ты думал, что твое задание наконец выполнено. Я знаю, что все эти миссии были тяжелы и опасны. Но они жизненно важны для нас. Совершенно необходимо, чтобы ты вернул церкви оружие зла. Как и раньше, лишь тебе я могу доверить такое деликатное поручение.

Меч носит название «Знак Крови». Плоть, разрубленная этим клинком, продолжает кровоточить даже после смерти жертвы. За этим мечом охотится демон. Если он сможет заполучить его, это будет означать конец нашей церкви и нашей жизни.

До меня дошли слухи о подобной ране — она была нанесена человеку по имени Питре, жившему в Ханвире, что в Гевоне. Узнай, кем и где он был ранен, и найди Знак Крови.

Да пребудет с тобой Авацин в твоем путешествии.

Твой любящий отец,

Джофридас

45-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(письмо от Рейки Эберхардт)

Великий господин Сату,

У меня есть нечто, что может, учитывая ваше могущество и прозорливость, показаться вам интересным. Реликвия древней силы. Нечто столь могучее, что оно было спрятано теми, кто надеется однажды воспользоваться его силой.

Если вы заинтересовались, встретимся в полночь 14-го. Обещаю, вы не будете разочарованы.

Ваша покорная слуга,

Рейка

13-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(дневник Рейки Эберхардт)

7-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Мать всегда говорила, что я плохо кончу. Она была права. Я взяла деньги Стилетов.

Я была так близка к тому, чтобы удвоить свои деньги в игорном доме Джойвы. Но все обратилось прахом.

У меня ничего нет, кроме долга в два раза больше, чем был. Если я не выплачу его, Орден Стилета придет за мной.

Они уже развешивают объявления о моем розыске!

(дневник Рейки Эберхардт)

10-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Но я могла бы оплатить долги...

Нет, я не посмею. Если культ обнаружит, что я украла из секретного укрытия, я поплачусь отнюдь не только кровью. Я должна найти иной выход.

Рейка

(дневник Рейки Эберхардт)

12-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Они нашли мой дом. Выцарапали на двери их символ — стилет.

Меня нашли. У меня три дня, при условии, что никто из видевших объявления не придет по мою голову раньше. После этого я труп.

Если только я не найду деньги. К черту культ, надо действовать!

Рейка

(письмо от преподобной Адилы Римгейт)

Рейка,

я так горжусь тобой! Ты уже далеко не та напуганная девочка, какой была когда-то. Я точно знаю две вещи: ты добьешься великих успехов, а преподаватели в Эльгауде будут заняты по горло!

Пусть Авацин присматривает за тобой и направляет тебя, дорогая моя.

Старейшина Римгейт

116-й день Новолуния, год Авацин 714-й

(дневник Рабена Амселя)

76-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Я никогда не спал так крепко, но сон был наполнен пугающими видениями, которые я не могу понять. Странно одетый старик гневался на меня.

Как я писал вчера, главарь разбойников выжил в той битве в подворотне. Я наступил ему на грудь, когда он упал на брусчатку, и, приставив клинок к его горлу, стал задавать вопросы.

Не желая ничего упускать, я начал с вопросов о кровельщике, но это был тупик. Он ограбил столь многих, что пытаться узнать подробности об отдельной жертве было бесполезно. Говорить о проклятом клинке было слишком опасно, особенно с этим типом. Я мог оправдать убийство остальных, поскольку они явно собирались убить меня, но убивать того, кто беззащитно лежит на земле, непозволительно. Разумеется, ему об этом знать не обязательно.

Я нажал ногой сильнее и занес меч, чтобы оглушить его рукоятью. Он дернул головой в ожидании удара, и я увидел ту же отметку, что была вырезана на теле Питре. Символ Сату.

— Сату, — прошептал я изумленно, и глаза бандита широко распахнулись. Пользуясь моментом, я сказал: — Меня послал Сату.

Очередной грех, но, увы, неизбежный.

Его губы дрогнули в ужасе, и он, наконец, сообщил мне информацию, которую я искал.

Сату отправился в Стензию, в место под названием Маалфельд. Стензия — обиталище вампиров, и Сату, похоже, один из них. Меч может оказаться настоящим сокровищем для его народа.

Я оставил разбойника в переулке, оглушенного. Да наставит его Авацин на верный путь.

Рабен

(дневник Рабена Амселя)

83-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Две ночи назад я повстречался с Фалькенратскими мародерами. Я путешествую в лунном свете с тех пор, как пересек границы Стензии, чтобы быть готовым к нападениям ночных тварей.

Сначала я увидел прекрасную женщину, стоящую на коленях, истекая кровью, посреди дороги. Я заподозрил неладное, но звуки ее рыданий заставили мою лошадь остановиться, и я спешился. И в этот момент ловушка захлопнулась.

Не меньше девяти вампиров показались из-за деревьев, и рыдания женщины превратились в хохот. Я был в меньшинстве, и мне ничего не оставалось, кроме как сказать, зачем я здесь.

— Мне нужен только один из вас. Я ищу вампира по имени Сату и его меч.

Их веселые лица стали немного серьезнее, и я испугался, что сказал им слишком много. Но напряженный момент прошел — главарь отозвал свою банду, и они исчезли так же быстро, как появились. Женщина одарила меня долгим взглядом, прежде чем присоединиться к сообщникам в чернильной темноте леса.

Не знаю, взаимодействуют ли местные разбойники друг с другом, но на оставшемся пути до Маалфельда меня никто не беспокоил. Завтра я войду в замок Сату.

Рабен

(дневник Сату Райнигера)

36-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Увы, Альбрехт более не с нами.

Я встретился с ним в Стензии, согласно нашему плану, и показал ему магический меч. Он потянулся к нему и взял за клинок, и меч скользнул сквозь ладонь, отсекая ему руку. Выглядело даже комично.

Альбрехт улыбнулся, затем лицо его исказилось гримасой боли. Его раненая рука начала иссыхать, а затем, с каждой каплей крови, вытекающей из раны, стало усыхать и все тело. Он закричал и упал на пол, и серебряный клинок звякнул о камни.

У смертных этот меч вызывает вечное кровотечение. У бессмертных — окончательную смерть. Гибель Альбрехта открыла мне истинную силу этого меча. Возможно, я наконец получу кресло в совете.

Сату

(дневник Рабена Амселя)

85-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Вслед за бессонной ночью — бессонный день. Прошлой ночью я встретился с вампиром по имени Сату.

Я обнаружил, что его особняк не охранялся. Покрытые прахом скелеты мертвых вампиров окружали вход, и их зубастые черепа были единственным доказательством их прежнего бессмертия.

Я обнажил меч, который ты выковал для меня, отец. Выгравированные на нем символы придали мне уверенности, столь необходимой в этом проклятом месте. Мои шаги в окружающей тишине звучали так, будто целая фаланга марширует по пустым залам, и я был уверен, что вот-вот буду атакован.

Я нашел его сидящим в конце длинного и темного обеденного зала, и перед ним высились стопки книг и бумаг. Если бы я не знал, кто он такой, я бы мог пожалеть его, таким маленьким и одиноким он выглядел в этой огромной комнате.

Я заметил меч, лежащий напротив его золоченого кресла. И тут, как будто вампир почувствовал мой взгляд на своем сокровище, он  взмыл в воздух и замахнулся мечом, целясь мне в грудь.

Битва была очень тяжелой. Меня учили, что первая рана в бою — самая болезненная. Это должно было приучить нас избегать ранений. Меня самого множество раз ранили в боях, но сейчас я не должен был допустить ни единой царапины.

Его атаки были бешеными и несфокусированными, и я понял, что он сражается не для того, чтобы победить, а чтобы умереть. По причинам, которые я до сих пор не могу постичь, это создание хотело, чтобы я убил его. Странно, но это откровение сделало его меньшим врагом для меня — но все же он оставался врагом.

Молю Авацин о прощении — я выполнил его волю. Лежа на каменном полу, Сату произнес слова, которые до сих пор преследуют меня: «Этот клинок убьет твоего отца. Если ты принесешь ему меч, его судьба будет предопределена!»

Рабен

(письмо от Самсона, вампира-капитана стражи)

84-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Айнрих!

Долгие годы ты был верен своему господину Сату. Я уважаю такую верность, и потому мне нелегко просить тебя о том, о чем я вынужден просить. Но ты сам видишь, что путь, избранный Сату, ведет наш народ к упадку. Этот меч проклят и может погубить нас всех. Ни одному из нас не справиться с подобной властью над кровью. Мы должны объединиться и уничтожить меч.

Ты защищал своего господина все эти годы, но теперь ты должен действовать ради защиты своего народа. Точнее — бездействовать. Паладин-человек пересекает наши земли, стремясь сразиться с Сату. Не знаю, оберегает ли его вера или он просто безнадежный глупец, но я слышал те же слухи, что и ты: он может добиться успеха в том, в чем у нас нет ни шанса. Забавно, что против этого клинка человеческая слабость оказывается предпочтительнее нашей силы.

В обычных обстоятельствах этот человек не смог бы и полдня пробыть на наших землях, не повстречавшись с твоими стражами, жаждущими полакомиться его храбрым сердцем, но нынешние обстоятельства не назовешь обычными. Ты не должен чинить препятствий этому человеку. Пусть он встретится с твоим господином в его палатах и сразится с ним.

Когда Сату падет... если Сату падет, ты вернешься в наш дом героем, брат.

Самсон

(дневник Рабена Амселя)

87-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Этот меч очень странный. Я обернул его в кожаный чехол, так, чтобы не было возможности случайно порезаться. Когда я прикасался к нему, он казался на ощупь теплым и живым, пульсирующим злой энергией.

Я был крайне изнурен боем с вампиром, но мне хватило ума забрать часть его бумаг, разбросанных по столу в зале. Я вознес молитву Авацин, поблагодарив ее за дарованную мне победу, и покинул особняк так же легко, как вошел. Я даже не пытаюсь понять этих существ и их загадочные поступки, но мне определенно позволили пребывать на их территории — и затем позволили уйти.

Через несколько часов, с рассветом, я сделал привал. Я листал бумаги Сату, пытаясь разобраться в витиеватом стиле вампирских текстов — и увиденное на пергаменте слово, одно-единственное слово, пронзило мои мысли: Рейка.

Рейка когда-то училась в Эльгауде и была отчислена по обвинению в воровстве. Тогда я не поверил в обвинения, поскольку считал ее доброй и кроткой, хоть и опасной в бою. Неужели она пала так низко?

Нужно вернуться в Эрдвальд и отыскать ее. Я не должен обвинять ее, пока она сама не расскажет, что произошло.

Рабен

(письмо от бургомистра Тростада)

Епископ Дартан!

Это четвертое письмо, что я направляю в Трабенский Собор с просьбой о помощи. Пятого не будет. Вообще-то я даже не уверен, что проживу достаточно, чтобы дописать хотя бы это.

На западной окраине Тростада, возле кладбища, практикует свое нечестивое ремесло злобная призывательница упырей по имени Гиса, поднимающая из могил тела наших усопших и превращающая их в кошмарную нежить. На восточной окраине ее брат Геральф отсиживается в своей лаборатории, в которую он перестроил кузницу. Он не поднимает наших предков целиком, а сшивает их части в чудовищных скаабов, огромных, в три человеческих роста, разрушающих все на своем пути.

Они сражаются друг с другом и сами это не прекратят. Вы должны остановить их! Какого дьявола они  устроили свою междоусобицу именно здесь? Наш город почти погиб. Пожалуйста, пришлите на помощь катаров. Всех катаров.

Йолен, бургомистр Тростада

44-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

(приглашение от Сату)

Друзья мои!

Я знаю, в ваших домах обо мне отзываются не лучшим образом. Возможно, не отзываются вовсе. Но я уверяю вас, что теперь все изменится. Прошу меня простить, если сие послание выглядит излишне выспренним, однако смею заметить, что едва вы узнаете новости, что я хочу до вас донести, вы сочтете подобный восторг уместным.

Столетиями людей защищала их церковь, ограничивая вашу охоту и питание. Вам приходилось приглушать свою жажду крови, отказываться от прав, данных вам от рождения. Довольно! Их защита слабеет, пришло время владычества вампиров. И я возглавлю наше наступление!

Сколько раз вы, поймав привлекательного человека, не ели, а лишь убивали его — из-за того, что он оказался худосочным, нечистоплотным или по какой-либо подобной причине? Это утомляет и раздражает, верно? Но что если я скажу вам, что вы теперь сможете вечно питаться одной-единственной жертвой? Что если я скажу вам, что я нашел способ навсегда избавиться от торговли кровью?

Через три дня я приглашаю к себе всех лордов-вампиров этого региона, чтобы обсудить наше будущее. С моим правлением мы быстро перестанем жить впроголодь. С моим предводительством вампиры не будут властвовать лишь над частью Иннистрада — он весь будет принадлежать нам. С моим мечом все, кто встанет у нас на пути, окрасят землю алым.

Присоединяйтесь ко мне.

Сату

38-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

(дневник Рабена Амселя)

92-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Я прибыл в Эрдвальд сразу после полудня. На этот раз через ворота я въехал верхом, в плаще с эмблемой катаров и при мече. Видел я и ту банду, что встретила меня в прошлый раз, но главаря, подручного Сату, с ними не было.

Думы о Рейке терзали меня. Я не мог избавиться от мысли, что я должен был что-то сделать, чтобы помочь ей избежать того пути, на который она в итоге ступила. Если бы я был более внимательным другом... Если бы я мог ответить на ее чувства...

Но чужая душа — потемки. Ей не нужна была помощь в бою, и я даже не предполагал, что она ей понадобится в чем-то другом. И все же, разве я здесь не затем, чтобы служить делу Авацин и творить благо во имя Её?

Утром я начну поиски. Сегодня же мне нужно найти келью в странном здании, что в этом городе считается церковью.

Рабен

(дневник Рейки Эберхардт)

Я стыжусь себя. Сегодня я кое-что украла у купца. Просто забавную безделушку, которая мне совершенно не нужна. Я никогда прежде ничего не крала. Я даже не понимаю, зачем я это сделала. Что со мной творится?

Рейка

30-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

(письмо от Геральфа, некроманта, брата Гисы)

Моя милая Гиса!

Ну почему ты постоянно мошенничаешь?

Мы же оба приняли правила состязания. Пять Законов НекроВойн:

  1. Никаких самопроизвольных пробуждений.
  2. Не заманивать, не убивать и не поднимать прохожих и скот.
  3. Бойцы встречаются в заранее установленном месте в заранее установленное время.
  4. У бойцов должно быть хотя бы по три конечности.
  5. Не нападать на штаб-квартиры.

Ты не должна поднимать упырей посреди боя! Ты должна посылать свою армию в долину, чтобы она там встретилась с моей. Не обходить с фланга! Не подкрадываться с тыла!

Безногие тела солдатами не считаются. У моих скаабов все ноги в отметинах зубов твоих никчемных мешков с мясом. И, кстати, верни мне секстант. И больше не суйся в мою лабораторию!

Ты же подписывалась кровью! Это чего-то стоит.

Геральф

56-й день Новолуния, год Авацин 717-й

(письмо от Рабена Амселя)

Рейка!

Я так рад, что ты получила рекомендации. Среди кандидатов на награду остались только мы двое, и я искренне верю, что она достанется достойнейшему. Ты лучшая из служителей Авацин. Не могу дождаться наших совместных тренировок в будущем году.

Твой друг

Рабен

80-й день Новолуния, год Авацин 715-й

(дневник Рабена Амселя)

93-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Кажется, местный священник слегка рехнулся. Он был невероятно рад встрече и чуть ли не падал передо мной на колени, пытаясь пригласить меня в свою церковь. Очевидно, у него редко бывают гости.

Каждое свободное мгновение он заполнял бессмысленной болтовней о бандитах и вампирской угрозе. Для некоторых людей такие всплески активности губительны, нужно позаботиться, чтобы он не тратил больше сил, чем у него есть.

Впрочем, нельзя сказать, что он оказался совсем бесполезным. Сегодня он дал мне отправную точку для моих поисков, направив меня в таверну «Волчья башка», заведение, украшенное набитой соломой головой собаки. Трактирщик видел Рейку, но на вопросы, где именно, отвечал уклончиво. Похоже, он боялся сказать мне правду, и тот факт, что я катар, только усугублял его страх.

К счастью — хотя для мира в целом, скорее, к несчастью — те, кто не уважает церковь, уважают деньги. Трактирщик отвел меня в сторону и взял с меня обещание не раскрывать, кто был моим источником информации, а затем рассказал о арене.

Похоже, Рейка была поймана и теперь отрабатывала свои долги, сражаясь на арене. Как ни странно, эти слова меня обрадовали. Я знаю, где она, и, что еще важнее, я знаю, что она в безопасности.

Горе тем бойцам, что ее недооценят!

Рабен

(письмо от Гисы, призывательницы упырей)

Отец,

я глубоко переживаю об утрате усадьбы, но не говори, что я тебя не предупреждала. Геральф — лицемерный помешанный идиот. Не было бы пожара, рано или поздно случился бы взрыв. Ты должен был давным-давно запретить ему его алхимические эксперименты и выгнать его на чердак!

И нет, он не получал от меня части тел. Ты сам знаешь, я бы никогда не стала помогать этому самоуверенному сопляку. Возможно, он их крал — мне показалось, что я узнала подгнившую руку Мейера. В любом случае, он не должен был экспериментировать в подвале. Я много раз предупреждала его, что отрежу ему уши, если он не послушается.

Было около половины четвертого, когда один из его второсортных скаабов забрел в мамину спальню. Это было до смешного убого — он споткнулся, свалился в камин и рассыпал угли по всей комнате. Бедный маленький Геральф скакал по комнате, как белка, у него даже не хватило мозгов затоптать искры.

А я, между прочим, хотела маленькую сестричку! С красной ленточкой в волосах. Почему ты позволил ЕМУ разрушить нашу жизнь?

Твой первый ребенок (я на целый час его старше!)

Гиса

45-й день Новолуния, год Авацин 715-й

(письмо от Рейки Эберхардт)

Дорогая матушка Римгейт!

Спасибо за твое сердечное письмо. Само собой, я понимаю, почему ты не приехала на мой выпускной. Я не жду, что ты когда-либо вернешься в Трабен — не после того, что случилось с Элси. Я вспоминаю о ней каждое полнолуние. Жаль, что я не была знакома с твоей прекрасной рыжеволосой дочерью...

Я прошу твоего совета. Ты знаешь, как мне нравилось мое обучение в Эльгауде. Я была удостоена чести получить назначение в собор. Но здесь я чувствую себя очень одиноко. Никто не направляет меня. Все очень формально и отчужденно. Ангелы так близко — я каждый день вижу, как они парят над собором — но свет Авацин никогда не казался мне столь далеким.

Твоя верная ученица,

Рейка

17-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

(дневник Рабена Амселя)

94-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

И снова я в пути. Точнее, мы в пути.

Прошлой ночью я нашел Рейку — она сражалась на арене, как и говорил трактирщик. В простой дорожной одежде, которой я сменил одеяние катара, я не вызывал подозрений. Я заплатил за вход и полюбовался, как Рейка быстро разделалась с громилой, вооруженным двумя молотами. Видеть, что старый друг не забыл уроков Эльгауда, было приятно, но не более того — восторга толпы, наслаждающейся грубым зрелищем, я не разделял. В мире и так слишком много страдания и боли, и подобные развлечения кажутся мне особым богохульством.

После боя попытки отыскать Рейку чуть не оказались тщетными. Мне пришлось показать хозяину арены свои патенты и в очередной раз пойти на сделку с врагом: я не стану закрывать его кровавый вертеп, а он отдаст мне Рейку.

Наша встреча оказалась смесью из трети радости и двух третей спешки — Рейка многое должна была мне рассказать, и ее слова заставили меня немедленно покинуть Эрдвальд и кратчайшим путем отправиться к Трабенскому Собору. Этот путь ведет нас прямиком через болота. Не лучшее место, но отец должен услышать то же, что услышал я.

(дальше написано торопливо)

Рейка зовет меня.

(дневник Рейки Эберхардт)

Я снова это сделала. На этот раз — монеты катара Тринара. Он ведет себя так, будто я хуже него. Будто я просто кессигское отребье. Он из знатной семьи, несколько монет для него ничего не значат. Я не знала раньше, насколько высокомерны люди из Гевоны.

Рейка

31-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

(письмо от Геральфа, некроманта)

Моя милая Гиса!

Я больше не могу выносить твое неспортивное поведение!

Я добавляю новое правило в Законы НекроВойн:

6. Никаких магических мечей.

Если у тебя есть меч, то и у меня должен быть. Но, как ты знаешь, У МЕНЯ НЕТ. Я умоляю, сестра. Твой гадкий меч все портит.

Геральф

(письмо от Геральфа, некроманта)

Возлюбленный отец мой!

Ты учил меня говорить открыто, и я всегда следовал твоему совету. Это была вина Гисы. Это она сожгла усадьбу наших предков.

Мне больно открывать тебе истинную натуру твоей дочери. Ты всегда относился к ней намного лучше, чем ко мне, но я был счастлив даже тем, что оставался в тени ее сияния.

Ты не должен винить себя, что один из твоих детей (она!) проявляет столь жуткий интерес к трупам. Дело ведь не в порченой крови, поскольку во мне та же кровь, а я не одержим, как она, призыванием упырей.

Вот чистая правда о произошедшем: я услышал леденящие душу вопли из подвала и увидел, как Гиса бежит вверх по лестнице, а за ней по пятам следует упырь. Я браво сражался (в отличие от нее, трусливо сбежавшей), но тварь оказалась сильнее. Лишь благодаря несгибаемой силе воли я смог вытащить Гису на своих плечах, когда упырь, разгромив комнату, вызвал пожар... который, к величайшему сожалению, поглотил всю усадьбу.

Прошу тебя, отец. Накажи Гису за ее чудовищный проступок, если это необходимо, но позволь мне вернуться в семью.

Твой послушный сын,

Геральф Третий

45-й день Новолуния, год Авацин 715-й

(письмо от Джофридаса)

34-й день Новолуния, год Авацин 704-й

Приветствую, Мастер-катар!

Благодарю вас за высокий уровень прошлогоднего выпуска. Военная академия Эльгауда остается острейшим мечом в арсенале Авацин лишь благодаря вашему неустанному труду.

Поэтому я пишу вам.

Я прошу вас принять юношу, что передаст вам это письмо, и подготовить из него поборника Авацин. Я заглянул в его сердце и увидел в нем все, что он есть, и все, чем он может стать. Он идеальный кандидат для Эльгауда. В нем я вижу будущего катара, который однажды станет лучшим из воинов Церкви.

Я спас его от грубого и грязного существования уличного вора, от жизни, которая должна была закончиться виселицей. Я спас его во имя Церкви. Теперь он возносит молитвы Авацин. Я хочу, чтобы и оружие в его руках служило той же цели, творя благо во имя Её. Прошу вас об этом одолжении, и еще — относитесь к нему так, как если бы он был моим родным сыном.

Отец Джофридас, Цитадель Авацин

(письмо от Гисы, призывательницы упырей)

Почему ты всегда ноешь?

Я никак правил не принимала.

  1. Я буду поднимать упырей, когда захочу. Ты просто завидуешь, что тебе приходится каждый раз бегать к своим машинам, а я могу просто свистнуть им, и они полезут из могил сами.
  2. Если фермер настолько глуп, чтобы пойти проверить «А что это там за жуткий свет?» - значит, он сам напрашивается на смерть и превращение в моего слугу.
  3. Установленное место и время? Это тебе что, чаепитие?
  4. Эти, как ты сказал, «мешки с мясом» - пример эффективности. А ты даже не можешь заставить скааба передвигаться, не пришив ему 17 разных частей тела.
  5. Я не брала твой дурацкий секстант.

Как всегда, ведешь себя, как глупый ребенок.

Гиса

58-й день Новолуния, год Авацин 717-й

P.S. С чего ты взял, что это была МОЯ кровь?

P.P.S. Мне нужна папина книга. Убивай моих посланников сколько угодно, я буду посылать еще, пока ты ее не отдашь. И в следующий раз они придут с подарками.

(письмо от Гисы, призывательницы упырей)

Геральф,

мне нравится мой меч. Когда я держу его в руках, я чувствую его дыхание. Он великолепен. И ты никогда не наложишь на него свои грязные лапки.

Кстати, я и сейчас его держу. И он наводит меня на мысль устроить новую игру — Убей Толпу Скаабов. Сдавайся. Ты проиграл.

Гиса

(дневник Рабена Амселя)

95-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Мы наконец остановились на привал. Я знал, что трясины — опасное место, но не из собственного опыта. Моя последняя запись была прервана криком Рейки, звавшей меня, и как только я покинул курган, в котором мы собирались заночевать, я увидел, почему она кричала.

Мы со всех сторон были окружены разнообразными ходячими мертвецами. Искаженные злобные твари, пошатываясь и стеная, плелись в нашу сторону. Некоторые из монстров были сшиты из кусков тел, другие оказались трупами несчастных, не удостоившихся Благословенного Сна.

В Эльгауде нас учили, как сражаться с такими тварями, но я никогда не встречал их в настоящем бою. Их горестные завывания действовали мне на нервы. Я занес меч и приготовился к схватке. Не могу сказать, сколько их было — нас учили сражаться сначала с теми врагами, кто прямо перед тобой, а уже потом с теми, кого ты пока не разглядел. С криком я ринулся в бой.

Хотел бы я написать, что я расправился со всей ордой нежити, но, увы, было не так. Я сразил многих, но им не было числа, и на месте каждого упокоенного мной трупа появлялось три новых.

Я потерял след Рейки, видимо, она убежала обратно в укрытие. Когда я наконец нашел ее — она была вооружена Знаком Крови. Во мне вспыхнул гнев, который, однако, быстро сменился восхищением: меч был крайне эффективен против нежити. Стоило ему мимолетно коснуться зомби, как тот мгновенно падал наземь, усохший, будто сгоревший на солнце. За Рейкой оставалась заваленная трупами просека, и я не могу не отметить, что меня поразила красота, с коей она прорубалась сквозь океан когтей и зубов. Возможно, именно поэтому вампиры в Стензии не тронули меня.

Впрочем, восторг мой был недолгим — едва я рассмотрел жестокую эффективность меча, как огромная болотная змея прыгнула к Рейке, схватила меч в зубы и ускользнула, подобно молнии. Я почувствовал, как земля подо мной содрогнулась — цель моего похода только что исчезла в ночи.

Несомненно, зомби одолели бы нас, если бы не Геральф, молодой местный житель. Он выбежал к нам, размахивая факелом, и нежить, похоже, спугнуло его внезапное появление. Он отвел нас в свой дом и предоставил кров и ночлег.

Отец, я боюсь, что все это окажется напрасным. Я боюсь, что знания Рейки о ереси, скрывающейся под Трабенским Собором, попадут к тебе слишком поздно.

Рабен

(дневник Рейки Эберхардт)

96-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Я чуть не потеряла меч Рабена. Чистая удача, что мы смогли его вернуть. Как всегда, все, что я делаю, заканчивается провалом. Неужели всю жизнь меня будут преследовать только ошибки? Знают ли добрые люди вроде Рабена, глядя на меня, кто я на самом деле? Мой стыд кажется неподъемным и вечным, как ярмо, от которого мне никогда не освободиться.

Но несмотря на эту неуверенность, сейчас я впервые за много лет чувствую надежду. Если я помогу Рабену, возможно, церковь простит меня. Возможно, я вновь смогу стать катаром. Я вижу, какими глазами Рабен иногда на меня смотрит. И как быстро он их отводит в сторону. Возможно, когда мы закончим наше путешествие, я смогу удержать его взгляд.

Рейка

(дневник Рабена Амселя)

Показания Рейки Эберхардт,

взятые 98-го дня Месяца Охотника, года Авацин 719-го,

катаром Рабеном Амселем

Это случилось примерно в 40-й день Месяца Урожая в 716-м году. Я была отправлена в Трабенский Собор после завершения моего обучения в Эльгауде. Я все больше уставала от однообразной рутины этого места, и я начала бродить по территории по ночам.

В одну из таких ночей я заметила человека, который прошел за одну из разрушенных статуй и не появился из-за нее. Я подошла к статуе и не нашла ничего подозрительного. Затем я заметила следы на камнях у постамента статуи, как будто их часто сдвигают, и под ними я обнаружила тайный ход.

Небольшой туннель спускался вниз, затем выравнивался и шел, похоже, по направлению к собору. Я осторожно прокралась по нему; место казалось холодным и странным. Когда я добралась до конца туннеля, я увидела огромный зал, созданный из естественной пещеры. Я слышала журчание воды, но не видела ее. В центре зала было девять человек, облаченных в мантии. Они стояли вокруг алтаря и пели на неизвестном мне языке. Один из них занес кинжал и быстро опустил. Я услышала вопль. Я испугалась и убежала.

Две ночи спустя я вернулась. Людей не было, но я нашла плоды их деятельности: несколько клинков, изготовленных из серебра такого типа, какого я никогда не видела раньше.

~ Клянусь, что это мои слова, и в них заключена правда.

Рейка Эберхардт

(дневник Рейки Эберхардт)

38-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

Ночью я гуляла по территории собора. Другие ученики собираются в столовой, но я им не нравлюсь. Жаль, что здесь нет Рабена... хотя, в конце концов, ему я, кажется, тоже не нравлюсь.

Сегодня я исследую пепельный сад.

Рейка

(дневник Рабена Амселя)

97-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Эти два дня оказались очень долгими. И вот мы вновь на пути к Трабену, и меч вновь со мной.

Я объяснил Геральфу, что для меня крайне важно получить меч обратно, и он предположил, что оружием завладел никто иной, как его сестра. Он рассказал, что она — одержимая некромантка, уже несколько лет терроризирующая трясины своей армией нежити, а сам он остается здесь только для того, чтобы сдерживать волны ее тварей и, если повезет, остановить ее.

Наш союзник предоставил нам пищу и кров, и должен отметить, что я никогда так хорошо не обедал. Я попытался поспать, чтобы восстановить силы после боя на болотах, но мысли мои были захвачены моим провалом.

Вечером гостеприимный хозяин пригласил нас на пир, и тут мы поняли истинную натуру нашего благодетеля. Он отвел нас в зал, в центре которого был накрыт длинный обеденный стол. Я ожидал увидеть в зале жителей деревни, и, строго говоря, я оказался прав. Геральф вычурно провозгласил о нашем появлении, и наши предполагаемые сотрапезники подняли головы от тарелок.

Каждый из них был сшитым воедино набором органов, там рука, тут нога... Некоторые были созданы похожими на людей, из которых их собрали, другие оказались гротескными скульптурами из мертвой плоти, с четырьмя руками или двумя головами. Геральф сиял от гордости и явно ждал нашего одобрения. Рейка не издала ни звука, но, взглянув на нее, я понял, что мы думаем об одном и том же: пора бежать.

Нужно было придумать, как выбраться с этого бредового праздника, не вызвав гнев у сумасшедшего хозяина. Судьба, как ей и свойственно, решила все за нас. Окна внезапно разлетелись осколками, и внутрь хлынула еще одна толпа нежити.

На этот раз их сопровождала женщина, которая наверняка была сестрой Геральфа — она была вооружена Знаком Крови и выкрикивала команды своей армии. Едва она заметила Геральфа, ее злость сфокусировалась на нем.

Она потребовала какую-то книгу и указала на пюпитр, на котором, действительно, лежала книга, обтянутая кожей и открытая на испещренной алыми символами странице. Орды нежити вступили в бой, а в это время брат и сестра начали ссориться, как дети, выясняя, кому из них принадлежит книга.

Рейка, воспользовавшись моментом, просто подошла к пюпитру, схватила книгу и занесла ее над очагом. Брат с сестрой тотчас прекратили перепалку и закричали, отзывая свою нежить.

— Отдай Рабену меч, или твоя книжка превратится в кучку пепла.

Возможно, Рейка не так уж безнадежна.

Рабен

(письмо от Рейки Эберхардт)

39-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

Дорогая матушка Римгейт!

Я отчаянно нуждаюсь в твоей помощи. Я кое-что нашла здесь, в Трабене. Кое-что, о чем я должна поговорить с тобой как можно скорее. Пожалуйста, не могла бы ты прислать мне денег на дорогу домой?

Твоя верная ученица,

Рейка

(дневник Рабена Амселя)

99-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Не уверен в объективности своих записей, когда речь заходит о Рейке. Это правда, что она испытывала ко мне определенные чувства, когда мы вместе тренировались в Эльгауде. Я никогда раньше не признавал, что я разделяю эти чувства. Сейчас я пишу это лишь для того, чтобы по моим словам судили и сердце, что их пишет.

Если бы я был простым кровельщиком, я мог бы прожить свою жизнь с ней.

Рабен

(дневник Рабена Амселя)

101-й день Месяца Охотника, год 719-й

Время измеряется не днями, а теми следами, что они оставляют, проходя сквозь нас.

Я пишу эти слова, но не понимаю, зачем. С какой целью? Все, что я знал, оказалось иллюзией, я построил свой замок даже не из песка — из едкой соли.

Реально ли все это? Говорят, мертвые тоже видят сны. Возможно, я сплю?

Если я мертв, мой дух преследует эти страницы в поисках истины. Если я жив, истина будет вечно преследовать меня самого.

С чего начать? Вчера мы прибыли в Трабен, и я попросил Рейку подождать в приемной, а сам зашел к Джофридасу, чтобы отдать ему меч. Как странно теперь писать его имя...

Он коснулся моего лба, благословляя, взял проклятый меч и сел за стол. Я сказал ему, что у меня есть куда худшие новости и что он должен услышать их от свидетеля. Я позвал Рейку в кабинет.

Это были последние минуты моей прежней жизни.

Она зашла, и, едва взглянув на ее лицо, я понял, что сейчас случится что-то ужасное.

— ТЫ! — выкрикнула она и, прежде, чем я успел отреагировать, бросилась через комнату к Джофридасу.

Я думал, что он будет ошеломлен неожиданным нападением, но он выглядел так, будто ожидал его.

— Я видела, как ты убил женщину под собором! — Рейку колотило от злобы, она схватила Джофридаса за плечи и принялась трясти. К моему изумлению, Джофридас схватил ее за горло и отбросил, будто она была бумажной куклой. Откуда в старике столько силы? Вскоре я понял.

Я шагнул к ним, чтобы вмешаться, но слишком поздно. Рейка вновь прыгнула к Джофридасу, и тот невозмутимо выхватил меч и вонзил его ей в живот.

Я до сих пор не знаю, был ли тот крик, что я услышал, ее или моим.

Сегодня я больше не могу писать. Стоило бы помолиться, но я и так потратил слишком много времени.

Мне кажется, я слышу их шаги. Возможно, я позволю им найти меня.

Рабен

(письмо от Рабена Амселя)

Рейка,

я слышал о тебе невозможные слухи. Ты знаешь, я терпеть не могу пустую болтовню. Но я беспокоюсь о тебе. Я слышал, тебя обвиняют в воровстве. Я отказываюсь верить, что ты способна на такое.

В Трабенском Соборе служит человек, который заменил мне отца. Его зовут Джофридас, и я настаиваю, чтобы ты обратилась к нему за помощью. Он правда сможет помочь.

Мне жаль, что мы так расстались. Я должен был ответить на твое письмо. Разумеется, ты мне друг, Рейка. Но я посвящу свою жизнь Авацин и служению церкви. Я не могу допустить, чтобы что-то отвлекало меня от этого, иначе, я боюсь, я вновь паду на самое дно.

Твой друг,

Рабен

57-й день Месяца Урожая, год Авацин 716-й

Категория: недоставленная почта

Подписано: мастер Хансен, почтмейстер Трабена

(письмо от неизвестного отправителя)

118-й день Месяца Охотника, год Авацин 718-й

Х.,

жена К.Р. сегодня заходила ко мне. Она сказала, что прошлой ночью его забрала стража. Они нашли его у складов за Речными бараками. Этим утром она обратится к мастеру-катару с просьбой о помиловании. Пока она просила меня не вмешиваться.

Пожалуйста, сообщи И.Б. и Кнуту. Я позабочусь, чтобы продукты доставили к баракам.

Будь осторожен, друг.

А.Р.

(письмо от Хольгера Барка, кузнеца-серебряника)

41-й день Месяца Урожая, год Авацин 718-й

Моя драгоценная Адель!

Снова получилось! Я знаю, что мое отсутствие было испытанием для нас обоих, но я надеюсь, что еще 20 дней путешествий позволят избавиться от необходимости покидать дом целый год!

Моя сделка с Талбергами успешно заключена, и теперь я должен собрать новости и контракты от их компаньонов вдоль Каппелской дороги, на окраинах Кессига. Из-за участившихся нападений оборотней  им жизненно необходимы мои товары и знания.

Я знаю, о чем ты думаешь — да, это путешествие небезопасно. Но подумай о награде! Я смогу провести вместе с тобой и детьми и праздник урожая, и пир в честь Новолуния, и все дни между ними. Я скучаю по вам, дорогие мои.

Каждый раз, видя блеск своего кольца в лунном свете, я знаю, что твое блестит так же.

Люблю тебя,

Хольгер

(письмо от епископа Вехтера, Трабенский Собор)

66-й день Месяца Урожая, год Авацин 711-й

Преподобная Римгейт,

ваш приход не столь удаленный, как вам кажется. До нас дошли известия о ваших попытках найти лекарство от ликантропии, и нас это тревожит. Среди населения ходят слухи о том, что оборотни находят убежище в вашем приходе. Мы не потерпим подобного. Как представитель Церкви Авацин, вы обязаны защищать людей от зла, а не предоставлять ему укрытие.

Учитывая историю вашей семьи, мы можем понять, почему вы избрали такой путь, и я уверен, что цели ваши благородны. Но это опасно и безответственно. Вы должны раз и навсегда прекратить подобную деятельность и обезопасить стены своего прихода.

Инквизитор Майер запрашивал разрешение на расследование. Я сказал ему, что в этом нет необходимости. Я полагаю, что вы согласитесь.

Епископ Вехтер,

Церковь Авацин

(дневник Рабена Амселя)

101-й день Месяца Охотника, год 719-й

Я думал, что церковная подготовка навсегда избавила меня от старых криминальных навыков. Теперь, когда я в бегах, я вернулся на прежний путь слишком быстро. Сегодня я лгал и воровал. Все мы — яблоки, неспособные упасть слишком далеко от яблони.

Боюсь, я должен написать подробнее о том, что случилось в кабинете Джофридаса. Возможно, однажды человек, более сильный, чем я, прочтет эти слова, и он должен знать правду. И я оплакиваю ту завесу обмана, что скрывала от меня истинное положение вещей.

Убив Рейку, Джофридас повернулся ко мне, и я никогда прежде не видел, чтобы глаза его так пылали. Я замер в безмолвии — и до сих пор стыжусь этого. Рейка заслужила лучшее прощание.

Мой мир медленно переворачивался вверх дном, я чувствовал, что ноги не держат меня. Мое лицо было мокрым от слез, но внутри меня нарастала ярость. Джофридас, видя это по моим глазам, встал между мной и телом Рейки.

— Отпусти ее, — сказал он. — Отпусти ее и присоединяйся ко мне. Ты сможешь сражаться за Авацин тысячелетиями, вечно, — он отодвинул ворот своего облачения, и я увидел искривленный металлический обруч, впившийся в его плоть на груди и вокруг шеи. — У меня есть такой же для тебя, просто прими его. Прими его и живи вечно.

Вечная жизнь в этот момент казалась мне рабством.

Я не смог произнести ни слова. Я просто отвернулся от него. Он кликнул стражу и объявил меня еретиком. Он сказал, что у него есть доказательства того, что это я под зданием собора поклоняюсь демонам. Это была последняя крупица предательства, после которой у меня не осталось сомнений в том, что человек, которого я все эти годы считал своим отцом, человек, вытащивший меня из грязи и давший новую жизнь, — этот человек мертв. И его место заняло чудовище, стоящее передо мной.

Я понимал, что мне не удастся доказать свою невиновность, останься я в Трабене. Собор, в честь которого я был назван, станет для меня тюрьмой. У меня нет другого выхода, кроме бегства. И все эти дни я бегу.

Если Авацин существует, да приведет она меня к справедливости.

Рабен

(письмо от Адилы Римгейт)

64-й день Новолуния, год Авацин 699-й

Епископ Мартин,

я старательно обдумала нашу дискуссию. Хотя я понимаю ваши доводы, я согласилась принять должность приходского священника в Северном Кессиге. В связи с недавней трагедией в моей семье я предпочитаю вернуться в провинцию, где я родилась и где обрели Благословенный Сон мои предки.

Трудности не уменьшают веру. Уверяю вас, что смерть моей дочери не повлияет на  мое служение Авацин. На самом деле, сейчас я понимаю пути церкви так, как никогда раньше не понимала.

Адила Римгейт,

кессигский священник

(письмо от Хольгера Барка)

54-й день Месяца Урожая, год Авацин 718-й

Моя драгоценная Адель!

Боюсь, мое путешествие займет больше времени, чем я ожидал. Нападения оборотней в последнее полнолуние опустошили три деревни вдоль Каппелской дороги, и я едва спасся.

Но не бойся, любимая! Я сражался храбро и сейчас отдыхаю, пока заживают мои незначительные раны. Возможно, месяц закончится раньше, чем я вернусь. Не знаю, когда я смогу написать в следующий раз - курьеры теперь избегают этой территории. Есть лишь слабый шанс, что я найду путешествующего торговца, который, если повезет, доставит тебе письмо.

Я знаю, это звучит безрадостно, но обещаю, я подойду к двери нашего дома раньше, чем высохнут твои слезы, упавшие на эту страницу. А пока поцелуй за меня Яну и Микеля и скажи им, что их отец любит их очень сильно.

Твой навеки,

Хольгер

(дневник Адилы Римгейт)

104-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Рейка мертва. Как и Элси, она умерла вдали от меня. Она умерла в Трабене, в этом ужасном городе скорби. Будь он проклят и да рухнут его стены! Я бы превратила его в логово оборотней, если бы могла.

И тело ее, как и тело Элси, пропало. Мир пожрал моих дочерей и сплюнул мне в лицо кошмары. И вот я сижу, глядя в стену, и эти слова подобно крови стекают с моих пальцев. Я ненавижу себя за то, что просто сижу здесь. Но что я могу? Бросится на землю и рыдать? Проклинать Авацин? Оплакивать всех убитых, кто бродит в бесконечной ночи? Нет, этот путь — смерть для души.

Отыскать надежду. Встать. И помочь тем, кому еще можно помочь.

(письмо от Элси Римгейт, дочери Адилы Римгейт)

118-й день Месяца Урожая, год Авацин 699-й

Дорогая мамочка!

Я так скучаю! Дедушка сказал, что мы скоро отправимся в Трабен, но мне бы хотелось, чтобы это ты приехала домой. Вчера мы собирали чернику. Помнишь, в прошлом году я набрала две корзины? В этом году — три! Дедушка сказал, что ты бы мной гордилась.

Прошлой ночью снаружи были волки. Я слышала, как они выли по ту сторону стены. Мне так страшно без тебя. Бабушка взяла меня к себе, но она заворачивает одеяла не так, как ты.

Пожалуйста, возвращайся скорее!

Люблю,

Элси

(дневник Рабена Амселя)

102-й день Месяца Охотника, год 719-й

Я нашел убежище в маленькой деревушке в Кессиге. Не знаю, как она называется. Я продал меч, выкованный для меня Джофридасом, и подыскал себе комнатушку над конюшней.

И только здесь я наконец открыл сумку Рейки и изучил ее содержимое. Я говорил себе, что ищу деньги или любую вещь, которая может сейчас помочь для выживания, но на самом деле я просто скучал по ней. Ее плащ все еще хранил ее запах — аромат цветов после дождя. Рейка, я так давно потерял тебя, и лишь сейчас ощутил боль утраты.

В ее дневнике я нашел имя — преподобная Римгейт. Рейка определенно относилась к ней, как к матери — своей настоящей родни она, как и я, никогда не знала. Надеюсь, эта Римгейт была для нее настоящей наставницей, в отличие от моего «отца»-кукловода.

Известия о моем статусе еще не достигли Кессига, так что нужно действовать быстро. Эта священница может воспринять мои слова иначе, зная, что меня провозгласили еретиком. Но она должна их услышать — она должна узнать о смерти Рейки. Эта женщина, кем бы она ни оказалась, была самым близким для Рейки человеком. У нее есть право оплакать Рейку, так же, как и у меня... Нет. Я еще не заслужил это право. Пока нет.

Утром я покину это место и начну поиски преподобной Римгейт.

Рабен

(письмо от неизвестного отправителя)

121-й день Месяца Охотника, год Авацин 718-й

Х.

Игнорируй мое прошлое послание. Они используют К.Р. как детектор у ворот. Ищут фальшивое серебро. Пожалуйста, напиши, какие последствия это может иметь для нас. А лучше приходи, как только получишь это письмо.

А.Р.

(письмо от Йоргена Римгейта, отца Адилы Римгейт)

23-й день Месяца Охотника, год Авацин 699-й

Адила,

мы будем в Трабене меньше, чем через два дня. Элси заражена. Укушена или ранена чудовищем. Священник уже осудил ее. Мы должны вывезти ее из Кессига.

Я привезу тебе твою дочь — используй свой церковный сан, защити ее!

Твой отец,

Йорген Римгейт

(дневник Рабена Амселя)

103-й день Месяца Охотника, год 719-й

В Эрешстаг, город в приходе преподобной Римгейт, я добрался на украденной лошади. Никогда бы не подумал, что однажды я буду записывать сюда свои собственные преступления, однако, когда все это закончится, я с радостью предоставлю доказательства моих грехов и расплачусь за них. Это единственный способ очистить мое имя.

Я нашел церковь достаточно легко — к ней медленно двигалась процессия пилигримов. Я присоединился к ним, но, окруженный незнакомцами, шел будто в полном одиночестве. Опускались сумерки — солнце проиграло луне очередную битву.

К моему удивлению, процессия прямо перед церковью свернула в сторону и прошла в ворота, ведущие в подземные катакомбы. Странный кессигский обычай, подумал я, спускаясь.

Я услышал впереди металлический звук и заметил, что катакомбы перестроены в некое подобие тюрьмы. Еще более странным оказалось то, что эти молчаливые «пилигримы» начали запираться в камерах, по одному в каждой. За последние несколько дней столько странных открытий навалилось на меня, что я не мог различить, реальность вокруг или сон. И тут один из добровольных пленников произнес:

— Тебе здесь не место. Советую тебе уйти, для твоего же блага!

Сразу после его слов я услышал скрежет камней. Я оглянулся и увидел, что круглый камень, запирающий выход, вот-вот встанет на место. Я бросился к выходу, но тщетно. Мне предстояло на практике узнать жуткую природу этого места.

Все началось с воплей боли. Люди в камерах сотрясались в конвульсиях, наполняя пещеру чудовищными криками. Предупредивший меня человек теперь пристально смотрел на меня, и его тело стало искажаться и деформироваться.

Страшные звуки рвущихся связок и растягивающейся плоти становились невыносимыми. Как бы отвратительно это ни было, я не мог отвести глаз и смотрел, как тело человека обращается в волчью форму. Вместо воплей и стонов вскоре раздался вой.

Из каждой камеры ко мне протянулись когтистые лапы, раздирая воздух в попытках добраться до моей плоти. Раньше я сражался с такими тварями, но только когда мы были в большинстве. А теперь я оказался не более чем куском мяса в зале, полном охотников. Прутья камер, конечно, были усилены, чтобы удержать оборотней, но выдержат ли они, если добыча так близко?

Неожиданно для себя я преклонил колено в молитве. Возможно, моя вера еще не до конца утрачена.

Утром стражи откатили каменную дверь и поприветствовали меня ударом по голове.

Рабен

(письмо от Адели Барк)

76-й день Месяца Охотника, год Авацин 718-й

Хольгер,

все письма, что я отправляла тебе, вернулись невскрытыми. Почему ты избегаешь меня? Я знаю о твоем состоянии, но для меня это неважно. Я хочу, чтобы мой муж вернулся. Дети хотят, чтобы их отец вернулся! Я знаю, ты думаешь, что так ты защитишь нас, но хотя бы прерви это проклятое молчание и напиши мне!

Считается, что для оборотней нет лекарства. Но кто мы такие, чтобы делать подобные утверждения, когда большая часть нашего мира остается неизведанной?

Я перерыла библиотеку и, насколько осмелилась, расспросила людей, и, кажется, нашла возможность. В Кессиге есть церковь, которая, по слухам, служит пристанищем для оборотней, укрывая их и разыскивая лекарство! Умоляю тебя, отправляйся в Эрешстаг и найди эту церковь. Они еще не нашли лекарство, но даже просто оставаясь там, ты можешь помочь им в исследованиях.

Видишь, любовь моя? Это еще не конец нашей истории. Надежда есть.

Надежда — это все, что есть. Надежда вновь увидеть тебя помогает мне оставаться сильной ради наших детей.

Твоя Адель

За преступления против

СВЯТОЙ ЦЕРКВИ АВАЦИН,

заключающиеся

в помощи и сокрытии оборотня,

лжесвидетельстве перед лицом представителей церкви

и попытке скрыться от правосудия,

ЙОРГЕН РИМГЕЙТ

осуждается на

СМЕРТЬ.

Казнь состоится

87-го дня Месяца Охотника, год Авацин 699-й,

через повешение за шею до смерти.

И хотя он отвернулся от Авацин,

да снизойдет на него после смерти ее милосердие.

(дневник Адилы Римгейт)

104-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й (дополнение к предыдущей записи)

Я не позволю горю парализовать меня. Я должна посмотреть на ситуацию с рациональной точки зрения. Вот что мне известно:

Прошлой ночью мы схватили человека. Я думала, что это катар, шпионящий за нашим приютом. Он и правда оказался катаром, но он изгнан церковью. Он представился именем Рабен — назван так в честь того самого города скорби.

Я всегда считала Джофридаса надменным лицемерным дураком. Теперь я знаю, что он еще хуже — одержимый еретик. И если слова Рабена правдивы, он убил мою дочь.

Рабен видел смерть Рейки. Кажется, он любил ее.

При взгляде на Рабена хочется плакать. Он будто балансирует на лезвии ножа — один неверный шаг, и он сорвется.

Поскольку Рабен разбит, бездействие его окончательно прикончит. Поэтому я указала ему дальнейший путь: вернуться в Трабен. Поймать Джофридаса и доставить его Лунарху. Разоблачить язву в теле церкви.

И вернуть мне мою дочь.

Эти действия могут спасти его. Но если все пойдет не так, только Авацин сможет снять с него его ношу.

(дневник Рабена Амселя)

104-й день Месяца Охотника, год 719-й

Преподобная Римгейт сделала свой выбор. «Наведи там порядок», — сказала она. Я знаю, что ее жизнь не была простой, и потому подобная наивность удивила меня. Не так-то просто будет навести порядок. Это всегда непросто.

Чего она ждет от меня? Чтобы я прилюдно объявил Джофридаса демонопоклонником? Притащил его за ухо к Лунарху? Известия об этом предательстве принесут больше вреда, чем пользы. Если имя церкви будет так запятнано, от последствий пострадает множество невинных людей. Существует Авацин или нет, вера в нее — это все, что что на чем держится человечество.

Она жаждет справедливости. Справедливости для церкви, для Рейки, для ее несчастной дочки Элси. Я не решился сказать ей правду — справедливости не существует. Ничто не вернет жизнь маленькой девочке. Нет такого долга, оплата которого сравняет этот баланс. Повесить человека, расчленить его труп, поработить его дух — сотрет ли это его прегрешения?

Справедливость — это всего лишь идея, позволяющая слепой толпе чувствовать себя в безопасности.

Есть лишь вопрос цены. Холодная, жестокая экономика. Человек может украсть столько хлеба, сколько пожелает, если он готов заплатить за это временем и болью. Убийство — не зло, оно просто чуть дороже.

И с этой точки зрения, у Джофридаса должок. Который я скоро с него потребую.

Рабен

(письмо от Адилы Римгейт)

34-й день Месяца Охотника, год Авацин 699-й

Епископ Мартин,

заклинаю вас остановить это безумие. Нет никаких доказательств против моей дочери. Ей всего восемь лет! Вы не можете приговорить ее в столь сомнительных обстоятельствах. Она верное дитя Авацин. Она вырастет и станет служить церкви.

Умоляю вас. Дайте мне время. Я докажу невиновность Элси. Или я найду способ вылечить ее.

Прошу. Она — моя жизнь.

Адила Римгейт, проповедник

Трабенский Собор

(дневник Рабена Амселя)

109-й день Месяца Охотника, год 719-й

Мы мчимся назад в Трабен. Сегодня — последняя ночь полнолуния в этом месяце, и мы не можем провести ее в пути. Со мной мой новый союзник, Хольгер. Раньше он был талантливым кузнецом-серебряником. Но все его таланты стали бесполезными, когда он заразился ликантропией, и он поселился в приюте преподобной Римгейт. Она надеется найти лекарство. Надежда — самая опасная из человеческих эмоций.

Наши лошади ослабли, и Хольгер сейчас приобретает новых в местных конюшнях. Также он дал мне оружие и доспех из своей коллекции. Теперь, когда он смирился со неминуемой гибелью, вещи больше ничего не значат для него. Редкий дар, который может преподнести только близкая смерть.

Его план прост, но он, несомненно, будет стоить жизни многим катарам. Людям, которые сражались вместе со мной, отважным и опасным. Я должен ощущать вину за их неизбежную смерть, но не чувствую ее в своем сердце. Возможно, биться ему осталось недолго.

Сегодня я надеюсь найти Джофридаса. Какой бы опасной ни была надежда — я еще опаснее.

Рабен

(письмо от Хольгера Барка)

109-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Драгоценная Адель!

Я так давно не писал тебе, боясь заронить в твое сердце ложную надежду на мое возвращение. Но теперь я знаю, что даже ложная надежда может поддержать гаснущий огонек свечи, а мое молчание лишь добавляло соли на твои раны. И вот я пишу.

Этот год я прожил в церкви, о которой ты сообщила в своем последнем письме. Здешней священницы проклятие коснулось так же, как и тебя — не ее тела, а ее семьи. Она добрая душа, и вместе мы построили приют для таких, как я, где мы можем спрятаться во время превращения, чтобы не навредить другим. Это не лекарство, но это дает нам время на его поиски.

Впрочем, пока мы не добились успехов. Множество экспериментов закончилось трагично, настолько много, что священница на время приостановила их. Многие погибли или, еще хуже, стали такими же, как я.

Для меня нет спасения, любовь моя. Нет способа вернуться к той жизни, что была раньше — вместе с тобой. Я лишь надеюсь окончить свои дни с честью, чтобы наше запятнанное имя вновь звучало гордо. И я знаю, как это сделать.

Все документы на усадьбу спрятаны в потайном ящике внутри очага. То, что было нашим, теперь твое. Если ты сломаешь оправу на кольце, когти, удерживающие камень, примут форму ключа. Я сделал именно так, чтобы, если я умру, тебе не пришлось бы больше носить кольцо, и ты смогла бы найти счастье, не связанная памятью обо мне.

Свое кольцо я заберу с собою в вечность.

Твой

Хольгер

(дневник Рабена Амселя)

111-й день Месяца Охотника, год 719-й

Мои пальцы холодеют, и держать перо становится сложно, но я должен написать о встрече с Джофридасом.

У собора мы оказались уже в сумерках, и здесь мы попрощались. Хольгер был очень спокоен для человека, который вот-вот встретит свою судьбу. Когда и как мы умрем — вопрос, который нависает над нами с самого рождения, и, возможно, получив ответ на него, Хольгер освободился. Как и я.

Я спрятался за деревьями и смотрел, как он медленно идет к ступеням собора. Он оглянулся на меня лишь раз и улыбнулся. Во мне не было жалости к его будущим жертвам, но его мне было жаль. Он был отзывчивым, добрым и праведным. Но этот мир забрал у него всё.

Как только солнце скрылось за горизонтом, раздался чудовищный вой, а затем — вопли боли и выкрики приказов. Стражники метнулись внутрь собора, и я понял, что это мой шанс.

В моем новом доспехе я казался всего лишь еще одним катаром, охраняющим эту святую землю. Я пробрался в пепельный сад, к камням, что описывала Рейка. Под ними начинался туннель, ведущий во тьму.

В конце туннеля была огромная пещера. Я слышал шум водопада, в воздухе стоял туман. В центре зала, перед покрытым рунами алтарем, стоял Джофридас.

Он был один и, похоже, ждал меня. Проклятого меча нигде не было видно, но вскоре мне предстояло вновь встретиться с ним.

— Я знал, что ты вернешься, сын мой. Я подготовился к этому.

Мой гнев достиг точки кипения. Назвав меня сыном, он зажег во мне ярость, и я выхватил свой меч и напал. Ничто не могло остановить меня, ни одна сила не могла удержать — кроме знакомого голоса, произвосящего одно-единственное слово:

— Рабен?

(письмо от Хольгера Барка)

108-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Адила,

мы долго сражались бок-о-бок в этой войне. Я восхищался тем, что вы смогли обратить свою трагедию в священную миссию. Немногие люди оставляют после себя истинное наследие, а ваше останется на многие годы после того, как вы уйдете на покой. Я жалею о многом, что было в моей жизни, но работа с вами во имя нашего общего дела была лучом света в этот черный период.

Появление Рабена стало для меня знаком. Все это время я пытался помогать вам морально и физически, но мое сердце стремилось к чему-то большему. В Рабене я увидел что-то, что в молодые годы было во мне. Похоже, мы из одного теста. В любом случае, я решил предоставить ему помощь, в которой он нуждается.

Я ждал до самого отъезда, прежде чем сообщить вам, поскольку знаю, что вы не одобрили бы подобные действия. Хотя город скорби, как вы его называете, отобрал у вас столь многое, я знаю, что ваша добрая душа никогда бы не обрадовалась нашему плану. Так я освобождаю вас от необходимости протестовать.

Завтрашней ночью я вознесу последнюю молитву, как осужденный на судьбу, которой не заслужил. Моя волчья форма наконец окажется полезной в благородном деле, и Рабен, используя хаос, который я устрою, сможет найти человека, причинившего столько зла.

Завтра я отправлюсь прямо в пасть к чудовищу. Надеюсь, я смогу купить для Рабена достаточно времени, чтобы он смог выполнить свою миссию. Надеюсь, я убью не слишком много из тех доблестных людей, что в итоге освободят меня от проклятия. Надеюсь, что сделав это, я все еще сохраню ваше уважение и дружбу.

И более всего я надеюсь, что имя моего рода вернет хоть часть прошлой славы, и если однажды мою историю расскажут, это будет не испуганный шепот, а праздничный тост. Хоть в наследство от меня останутся лохмотья, я все же смогу их немного подлатать. Надеюсь, вы понимаете.

Хольгер

(дневник Рабена Амселя, продолжение)

Это была Рейка. Она сидела в углу зала, прекрасная, как всегда. На ней было белое платье, складками лежащее вокруг нее, простая одежда, в которой она все же смотрелась очень величественно.

Я встал, как вкопанный, и выронил меч. Не было времени остановиться и подумать, как она могла выжить после удара Знаком Крови или почему она сейчас здесь. Я знал лишь, что пустота внутри меня внезапно заполнилась, и все, что мне нужно — это обнять ее.

Я подбежал и упал перед ней на колени. Она повернулась и взяла меня за руку. Мой разум кричал, что что-то не так, но его заглушала какофония эмоций. Как только она коснулась моей кожи, реальность наконец одержала верх.

Ее кожа была неестественно горячей. Я вздрогнул от ее касания и, взглянув в ее глаза, увидел, что вместо туманной синевы, к которой я привык, в них на мгновение мелькнула чернильная тьма. Что бы это ни было, это не Рейка. Я отшатнулся, и существо смутилось. Когда я встал и поднял меч, оно начало выть.

Оно тоже поднялось, и на белизне платья проступила кровь — рана, нанесенная Знаком Крови, вновь открылась. Разорвав покрасневшую ткань, оно обнажило рану: сейчас она была окружена зубами, и змеиный язык выскользнул из нее. Глаза твари разгорелись ярче, зубы выросли и заострились, принимая свою истинную форму. Удлиннившиеся пальцы оканчивались когтями размером с наконечник копья. Визг твари становился все выше, вызывая боль в ушах.

В этом Джофридас просчитался. Ярость от подобного надругательства над останками Рейки дала мне такую силу, какой я раньше никогда не ведал. Хорошо это или плохо, но я уже не был тем Рабеном, которого он знал прежде.

С криком я бросился на тварь, и она парировала удар моего меча — Знаком Крови. В прошлый раз, когда я сражался против этого проклятого клинка, мне пришлось изменить тактику боя, чтобы избежать его неизлечимых ранений. Сейчас у меня не было подобных предрассудков. Когда тебе нечего терять, ты всесилен.

Весь гнев на убийство Рейки и предательство Джофридаса сфокусировался в каждой унции моего серебряного меча, и я обрушил бурю ударов на тварь, которая сражалась по-змеиному, быстро и изворотливо, но никакая ее ловкость не могла помешать мне. Слыша стук крови в ушах, я издал боевой клич и проткнул тварь насквозь, вонзив меч в ее грудь и в камень за ее спиной.

Она испустила пронзительный вой и начала меняться, медленно принимая облик Рейки, повернула голову и подняла глаза на меня, и вспышка узнавания мелькнула в их синей глубине. Последний вздох сорвался с ее губ, и я услышал, как она произнесла:

— Спасибо...

Я почти обессилел. Сердце билось невероятно громко, и я понял, что причиной тому — раны, нанесенные проклятым мечом. Я видел, как кровь выплескивается из них с каждым ударом сердца. Я почувствовал головокружение, но затем вспомнил, зачем я здесь. Джофридас.

Показания катара Каллана Анштата,

взятые инквизитором Мейером

115-го дня Месяца Охотника, год Авацин 719-й 

Я только начал службу и находился в соборе возле седьмой апсиды, готовясь вознести молитву с пилигримами. Я обратил внимание, что той ночью в соборе было немноголюдно, и не был уверен, что мое присутствие будет необходимо.

Один из маленькой группы пилигримов преклонил колена перед главным алтарем. Так было принято в прежние годы, но в последнее время не приветствуется. Я отметил его старомодное поведение, но не стал прерывать его.

Я предпочел подойти поближе, чтобы понаблюдать за ним и понять, не требуется ли ему мое наставление. Нет ничего странного в том, что кто-то истово молится еще до начала службы — люди приходят сюда помолиться за возвращение Авацин в любое время дня. Приблизившись, я услышал знакомые строки — молитва осужденных. Несмотря на мрачность его взгляда, он молился так же свободно, как вы или я. Я хотел было спросить его, почему он выбрал столь мрачную молитву, когда есть множество более подходящих, но затем решил, что каждый сам выбирает, как ему взывать к нашей обожаемой Авацин, и что не мне указывать ему.

Я вышел благословить щит одного из стражей, когда раздался первый крик. Я бросился назад в святилище, обнажая меч. Я полагал, что кто-то затеял драку или что-то подобное. Но едва оказавшись внутри, я понял, что это не мелкая потасовка: в церкви неистовствовал огромный оборотень! Крики, хаос, люди мечутся в панике, другие застыли, парализованные страхом.

Я бросился в атаку, готовый защищать свою церковь. Оборотень в стенах Трабенского Собора! Это было немыслимо, но вот он, всего в нескольких метрах передо мной. Я огляделся — похоже, со зверем сражался целый отряд катаров. Приблизившись, я увидел разорванную одежду человека, который только что молился у алтаря.

Я застыл, ошеломленный пониманием, и существо напало. Я почувствовал, как его скользкая пасть коснулась моего плеча, и тут же зубы сомкнулись на нем. Мои братья катары вновь бросились в атаку, и тварь наконец пала под ударами серебра и стали.

Лежа на каменном полу и истекая кровью, я смотрел, как оборотень возвращается в человеческую форму. Не уверен, но, кажется, он улыбался, и это было выражение не счастья, но искреннего облегчения. Будто он освободился от тяжкой ноши.

Какую бы цель он ни преследовал этой атакой, милостью Авацин он не преуспел. Я горжусь тем, что стоял плечом к плечу с братьями катарами, сражаясь против этого зла, и пока не вернется Авацин, мы будем еще бдительнее.

Клянусь, что это мои слова, и в них заключена правда.

(подпись Каллана Анштата)

Дополнение: Брат Анштат помещен в карантин до наступления ближайшего полнолуния.

Дополнение: Брат Анштат пережил полнолуние без превращений. Настоящим он возвращается к службе в Соборе.

(дневник Рабена Амселя, продолжение)

Я попытался вытащить свой меч из тела Рейки, но он застрял в камне за ее спиной. Я увидел Знак Крови, лежащий возле нее, и одним стремительным движением поднял его — и повернулся к человеку, который отнял у меня всё.

К его чести, он хорошо спрятал свой страх. Он определенно не ожидал, что я выживу в схватке с одержимым демонами телом Рейки. Он сдвинул воротник своих одеяний, демонстрируя обруч на шее, и сказал:

— Тебе не убить меня, мальчик. Даже Знак Крови не может причинить мне вреда. Подумай, в каком ты сейчас состоянии, и положи меч!

— Не обижайся, но я проверю, — и я атаковал. Он отпрыгнул назад, уворачиваясь от клинка и раскрывая свою ложь. Знак Крови прекрасно справится с ним.

Силы медленно покидали меня, вместе с текущей из ран кровью, так что у меня было оставалось  мало времени. Пришла пора Джофридасу оплатить счета за свои преступления, и расплатой буду я. Почерпнув новые силы из его обмана, я одним ударом пронзил его хрупкое тело. Сперва я подумал, что меч проткнул лишь несколько слоев ткани, поскольку я не почувствовал знакомого сопротивления, как от живой плоти. Но он издал ужасный вопль, подтверждающий, что Знак Крови встретил очередную жертву.

Он упал навзничь, соскользнув с лезвия на каменный пол. Кашляя кровью, он поднял глаза на меня и попытался заговорить.

— Не желаю больше слушать твою ложь, — сказал я и, размахнувшись мечом, обезглавил его.

Ослабев от кровопотери, я опустился на пол рядом с ним, и моя кровь смешивалась с его кровью в окружающей нас луже. Я был уже готов умереть, закончить свою историю и, возможно, вновь увидеть Рейку.

А зачем мой взгляд упал на обруч. Он взывал ко мне все громче с каждый ударом сердца, которые казались тиканьем часов, готовых вот-вот остановиться. Я взглянул на останки Рейки. Я подумал о самоотверженности Хольгера, погибшего в соборе надо мной.

Я знал, что я должен сделать. Рейка должна вернуться домой. Семья Хольгера должна знать, как он умер. Оба они заслужили Благословенный сон, и всё, чего мне это будет стоить — моя бессмертная душа.

Я дотянулся до безголового трупа Джофридаса, вонзил пальцы в его плоть вокруг обруча и вырвал его. Из последних сил я надел обруч на собственную шею и задохнулся от боли, когда проклятый металл впился в кожу. Сердцебиение замедлилось, как и кровотечение. Я корчился от боли, пока мои раны закрывались.

Теперь я стал кем-то другим.

И теперь эта книга, к которой я когда-то обращался за просветлением, стала моей эпитафией. Как бы то ни было, зло ли я, или я трус, Рабена больше нет. Возможно, его никогда не существовало. Возможно, он был лишь средством, возможностью чувствовать себя комфортно в своей слепоте.

Больше записей не будет. Есть другие счета, которые пора оплатить.

И расплатой буду я.

Амсель

1-й день, год 1-й

120-й день Месяца Охотника, год Авацин 719-й

Извещение о возврате тела

от Святой Церкви Авацин

Имя покойного: Элси Римгейт

Причина смерти: случайная травма

Время смерти: неизвестно

Место проживания: Эрешстаг, Северный Кессиг

Получатель: преподобная Адила Римгейт

По приказу: (приказ не подписан)